Феррет-портал
Четверг, 27.04.2017, 14:58
Меню сайта


Войти
E-mail:
Пароль:

Корзина
Ваша корзина пуста

Разделы
Все о хорьках [11]
Выбор и покупка хорька [7]
Уход и содержание [16]
Разведение хорьков [3]
Полезные советы [4]
О куньих и не только [5]
Племенная работа [3]
Разное [5]
Ветеринария [13]

Поиск


Опрос
Как вы содержите хорька?
Всего ответов: 225

Спонсоры сайта
Фотостудия Александра Павлова

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сейчас на сайте:
Сегодня ДР у: SOVA(26)

Главная » Статьи » О куньих и не только

"Записки охотника Восточной Сибири". Курна - степной хорек.

Впервые охотничьи очерки Александра Александровича Черкасова печатались в журнале "Современник" в 1866 году. В следующем году они вышли отдельным изданием под названием "Записки охотника Восточной Сибири", книга была переведена и издана на французском и немецком языках. В советское время она переиздавалась в 1962 году и давно уже стала библиографической редкостью.
"Записки" отличаются превосходным русским языком, уникальными наблюдениями за жизнью животных. Описаны особенности и техника охоты на разных зверей. А.А. Черкасов был одним из первых, кто выступил в защиту природы Сибири и ее обитателей.


Что за зверь? — Подумают многие охотники и не охотники, не бывшие в Сибири и услышавшие первый раз в жизни слово «курна». Желательно было бы знать, что скажут натуралисты, из которых, вероятно, немногие слышали это название: кому они его припишут? Ну, а я тут чем же виноват, когда в настоящее время живу в Забайкалье и привык хорька-черногруда называть курной, как многие здешние промышленники. Пословица же говорит: «С волками жить, по-волчьи выть»; следовательно в этом отношении я совершенно прав, да и к тому ж я исполняю свое обещание — знакомить читателя с сибирскими выражениями.

Не знаю, в северной части Забайкалья зовут ли хорька-черногруда курной. Кажется, нет. Скорее, это местное название зверька в южной части, потому что мне случалось говорить со многими здешними промышленниками, которые не знали этого названия. В торговле же он известен как хорек-черногруд, название это более общее;

Я, как сибиряк, постоянно проживающий в тех частях Забайкалья, где существует это, вероятно туземное, название, буду его придерживаться, оно короче и проще.

Курну многие называют также и дикой кошкой, но это ошибочно, потому что она во многом отличается от лесной и степной кошки, о которой я уже говорил.

 Курна (степной хорек)По наружному виду, фигуре, характеру и образу жизни курна весьма похожа на обыкновенного хоря, водящегося в России. Вот описание курны, которую я убил зимою, в лазе сурочьей норы. Величина ее с большую домашнюю кошку: длина от носа до начала хвоста 11 вершков. Тело длинное, тонкое, рыло короткое, тупое, с острыми плотоядными зубами; голова довольно круглая, с весьма маленькими стоячими ушами. Ноги короткие, крепкие, пятипалые, вооруженные крепкими, острыми, средней величины когтями. Хвост прямой, ровной толщины, длиною 3 вершка, на конце черный. Довольно пушистая и мягкая шерсть курны была разных цветов: на голове, шее и туловище желтая, с легким красноватым оттенком; из нее по всему туловищу, а в особенности по спине, торчала черная ость; на задних и передних ногах — черная. Под горлом черное пятно; вся грудь тоже черная, отчего зверек и получил название черногруда. Вокруг глаз темная же шерсть и под брюхом, по всей его длине, узкая такого же цвета полоска. Зверек был самкой, на брюхе из шерсти торчали сосцы. Вообще от зверька несло удушливой вонью; он был чрезвычайно жирен и сыт и походил на мягкую пуховую продолговатую подушку.

Хорьков-черногрудов в здешнем крае водится несравненно меньше, чем колонков, которым в торговле отдают предпочтение, вероятно, потому, что курна велика и шкурку ее нельзя подкрасить, чтобы променять вместо соболиной, как это делается со шкурками колонков в Кяхте. Так что шкурка курны из первых рук продается по 30, 40 и редко по 50 копеек серебром. Поэтому видно, что эти меха не играют важной роли в торговле.

По образу жизни, характеру, нраву и обычаю курна чрезвычайно сходна с вышеописанным сибирским хорьком; а потому почти все, что сказано об этом зверьке, можно отнести и к ней. Повторять одно и то же, хотя и другими словами, скучно и неприятно не только мне, но и читателю, а потому я постараюсь сказать только о более рельефных чертах жизни курны, между прочим, и потому, что я как охотник мало знаком с нею по собственным наблюдениям.

Курна редко живет в глухих лесах, в тайге; напротив, она любит селиться на открытых местах, луговых, даже в степях. В весьма редких случаях она поселяется, как и домовая куница, в старых деревянных строениях, амбарах, сараях, даже под жилыми зданиями и с такою же злобою и яростью нападает на домашних птиц, как и описанный хорек. Неистовые ее нападения сопровождаются теми же зверскими явлениями: удушением нескольких жертв, высасыванием теплой крови и прочее. Вне жилых мест курна обыкновенно живет в норах, которые делает везде, где случится; чаще всего она помещается в тарбаганьих норах, которые занимают пустыми или, по праву сильного, передушив законных хозяев. Место ее жительства, нору, узнать нетрудно; кроме обыкновенных признаков, помогающих при розыске, из ее норы пахнет как-то особенно удушливо, что издали покажет опытному охотнику место, где поселилась курна.

Течка их бывает зимою, как надо полагать, в феврале месяце. В апреле же находят уже молодых, которые родятся слепыми. Поэтому надо думать, что курна носит во чреве только 9 недель. Самцы во время течки дерутся между собою с неистовой злобой, так что на месте побоища оставляют ясные признаки этих зверских битв: багровые кровавые пятна на снегу и клочья шерсти. После окончания течки самцы оставляют предмет своей любви в покое и удаляются в свои норы, а оплодотворенная самка украдкой удаляется в свое подземелье и заблаговременно начинает приготовлять теплое спокойное гнездо будущим детям. Курна приносит трех, четырех и редко пять молодых, которых она кормит молоком недолго, а приучает к сосанию крови из добываемых ею животных и птиц и к выпиванию яиц, которые искусно приносит во рту.

Курна чрезвычайно бойка, проворна и быстра на бегу. Она питается всякой всячиной и ест с равной жадностью зайцев, сурков, больших и мелких птиц, рыбу, лягушек, даже улиток и кобылок. Полевых мышей она истребляет во множестве. Летом ест ягоды и мед. Зайцев она ловит на логове; некоторые же охотники утверждают, что она их догоняет и взбуженных. Сурков она душит в большом количестве, ловя их на норах (бутанах), в поле и в самых норах. Никакие узкие закоулки темных подземных жилищ не могут спасти сурков от забравшейся в нору бойкой и кровожадной курны. Так как зимою сурки собираются по две и по три семьи вместе и общей семьей, штук в 20 и более, ложатся в одну нору на продолжительный зимний сон, то курна нередко отыскивает такую богатую нору, откапывает наглухо заткнутый сурками лаз, забирается в нее и душит всех, составляющих многочисленную семью.

Нельзя не удивляться хищности курны и трудно придумать, каким образом она давит сурков, которые больше ее, гораздо крепче складом, злобны при своей защите и до невероятности живучи! У всех находимых промышленниками сурков, задавленных курною, были перегрызены глотки. Были примеры, когда сурки, раненные курною, забравшейся в их подземелье зимою, выползали из норы на поверхность и пропадали, а уцелевшие от ее зубов убегали в соседние пустые норы и тем спасались от своего врага. Здешние промышленники говорят, что курна, обладая особенной способностью испускать зловоние из двух желез, находящихся у заднего прохода, пользуется ею и, забравшись в закупоренную со всех сторон сурочью нору, испускает такой удушливый запах или, как они выражаются, «вонькой смрад», что сурки угорают, т. е. приходят в такое оцепенение, которое лишает их способности защищаться.

В России точно так объясняют простолюдины опустошительные нападения хоря, т. е. представителя этой породы, на птичники, говоря, что хорь, забравшись в курятник или голубятню, так сильно «воняет», что птицы падают с жердочек на пол и легко достаются в зубы хитрому врагу, который не знает границ в своих кровожадных нападениях33. Я живо помню то — увы! — невозвратимое время, время беспечности и веселой беззаботной ребяческой жизни, когда меня занимали оловянные солдатики, бумажные лошадки, карточные домики, живые домовые голуби...

Но, будет, на них-то я и остановлюсь, они-то и причиной того, что я должен был вспомнить давно минувшие дни, дни тревоги, непритворных горячих слез, досады и ребяческой мести. В одно прекрасное утро, по обыкновению еще до утреннего чая, отправился я с братом на свою голубятню, которая помещалась на чердаке, над кухней. И, о боже! Какой удар! На полу голубятни мы увидали до десяти задавленных кем-то голубей, сложенных в кучку... В числе несчастных жертв были наилучшие и любимейшие наши голуби... Тут были и мохноногие турманы, и наплекие, и смурые, и... нет слов описать нашу тогдашнюю беду, а особенно горе брата, который более меня любил голубей и считался настоящим голубятником между охотниками этого рода. Едва-едва спустились мы с голубятни и, перебивая друг друга, не один десяток раз рассказали всем и каждому порознь о постигшем нас горе. Люди говорили, что голубей задавила кошка, почему мы и хотели отомстить ей смертью же, надеясь на наших лягавых собак, которые терпеть не могли кошек. Но батюшка, страстный охотник, объяснил нам, что голубей задавила не кошка, а хорек, и потому научил нас, как поймать разбойника-хоря. Ловушка была сделана, поставлена и насторожена по всем правилам охотничьего искусства, по хорь был так умен, что на этот раз удовольствовался одним посещением голубятни и другой раз не явился... Действительно, этот набег хоря изумлял многих и пожилых людей, потому что голубятня была высоко от земли и, по-видимому, не имела ни одной щели, сквозь которую мог бы пролезть хорь; а голуби ночью всегда спали на жердочках, высоко от пола голубятни!..

Где поселилась курна, там, наверное, не увидишь поблизости ни одной мышки, ни одного заячьего следа, зато вся снежная пелена испестрится круглыми следами курны, которая никогда не бегает и не ходит шагом, а всегда прыгает. Любимые места жительства курны — это крутые берега речек и озер.

Отважность курны и ее запальчивая злоба изумительны. Она не боится не только собаки, но даже и человека, особенно при защите. Редкая собака в одиночку может задавить курну, до того она храбро и язвительно защищается. Движения ее быстры, легки и свободны. Зрение и слух тонки до невероятности, но обоняние не сильно. Курна легко взбирается на деревья и разоряет птичьи гнезда. Зимою она любит ходить по речкам под крутыми их берегами, всегда одной тропой, особенно в большие снега, вероятно для того, чтобы ее из-за берегов не замечали подвластные ей животные. Она превосходно плавает и даже ныряет, а потому без особого труда охотится и на рыб. Зимою залезает и под ледяные отдувы и собирает там оставшуюся мелкую рыбешку. В солнечные дни она любит взбираться на высокие кочки и пни и сидит на них по целым часам, вероятно греясь и высматривая добычу; иногда садится на задние лапки и прислушивается к какому-нибудь подозрительному шороху. Мясо курны в пищу не употребляется, им даже гнушаются собаки и здешние инородцы. На курну особого промысла здесь нет, ее бьют большей частью случайно с нею встретившись и ловят в различные поставушки, которые настораживают на их тропах и около нор, найденных не иначе, как случайно.

Один раз на покосе курна забралась в сенную копну, которую работники вместе с курною, конечно не зная о ее присутствии, привезли к скирде сена, чтобы сметать. Маленькая собачонка, бывшая тут же на покосе, услыхала по запаху, что кто-то есть в копне, с лаем бросилась на нее и гребла лапками сено. Все присутствующие смеялись и шутили над свирепевшей собачонкой, как вдруг из этой копны выскочила курна и с неистовой злобой бросилась на собачонку, тут же поймала ее и начала было душить. Работники, метавшие сено, удивленные такой неожиданностью, не вдруг схватились за вилы и грабли, едва-едва отбили собачонку и убили курну, которая храбро защищалась и вынесла невероятное число ударов. Ее положили на близстоящую копну. Не имея силы пошевелить ни одним членом, вся измятая, с переломленными ребрами, окровавленная, курна еще долго была жива и дышала, лежа без движения, как пласт сырой глины. Работники не могли дождаться ее смерти и к ночи добили курну, приговаривая: «Экая живущая гнусина!»

Данная статья охраняется законом об авторском праве. Воспроизведение статьи или ее части возможно только с письменного разрешения автора статьи. При любом использовании материалов веб-сайта sibferret.ru, ссылка на сайт и на автора - обязательна.
Категория: О куньих и не только | Добавил: dan177 (20.02.2010)
Просмотров: 2342 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 www.megastock.ru
Сибирский феррет-клуб © 2017
Хостинг от uCoz