Феррет-портал
Вторник, 24.10.2017, 13:31
Меню сайта


Войти
E-mail:
Пароль:

Корзина
Ваша корзина пуста

Разделы
Все о хорьках [11]
Выбор и покупка хорька [7]
Уход и содержание [16]
Разведение хорьков [3]
Полезные советы [4]
О куньих и не только [5]
Племенная работа [3]
Разное [5]
Ветеринария [13]

Поиск


Опрос
Пол вашего хорька
Всего ответов: 398

Спонсоры сайта
Фотостудия Александра Павлова

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Сейчас на сайте:
Сегодня ДР у: Renmekled(35), Pesbiaws(34), Loradior(32), Heapebledsbex(31), Uripurbidipse(32), Momfloofs(32), Rotagoanymn(30), Ameriecreni(30), Opiseener(34), Addigospige(35), Danafew(33), Frost(33), MichaelSipt(40), Stevenhig(37), GilbertQuok(39), BrBrwed(29), DanielMem(31), CarlosZoom(35), Williamlets(38), ThomasSag(39), CarlosRup(40), WilliamPet(33), viagraPt(40), mikolik(40), OrvilleTow(35), boycatsHiz(31), Elainanag(41), tophoMt(36), kavuyuwezuv(42), KidalaRop(35), Aicmkyegeach(31), Beverlydyeft(41), MartinZer(40), Kevinagefly(38), Dennis1Kes(29), Williamsok(36), BruceTuh(31), ADeash(29), Thomashutty(34), Charlesvef(31)

Главная » Статьи » О куньих и не только

"Записки охотника Восточной Сибири". Соболь.

Впервые охотничьи очерки Александра Александровича Черкасова печатались в журнале "Современник" в 1866 году. В следующем году они вышли отдельным изданием под названием "Записки охотника Восточной Сибири", книга была переведена и издана на французском и немецком языках. В советское время она переиздавалась в 1962 году и давно уже стала библиографической редкостью.
"Записки" отличаются превосходным русским языком, уникальными наблюдениями за жизнью животных. Описаны особенности и техника охоты на разных зверей. А.А. Черкасов был одним из первых, кто выступил в защиту природы Сибири и ее обитателей.


Кто не видывал дорогого пушистого соболиного меха! Он по своей ценности и доброкачественности известен с глубокой древности и вошел у нас в народные сказки, песни и поговорки. Прежде соболей достаточно было и в Западной Сибири, но нынче немного и в Восточной; а вероятно, придет время, что их будет весьма мало, и тогда опушка какой-нибудь телогрейки будет стоить очень и очень дорого!.. На наш век, конечно, достанет и Восточной Сибири, но потомкам нашим чрез несколько поколений, вероятно, придется подновлять и донашивать прадедовские соболиные обноски... Нельзя и сомневаться в том, что звериный промысел вообще в Сибири приносит значительные выгоды краю, когда за пушнину выручается ежегодно, по приблизительному исчислению, до двух миллионов рублей, хотя в настоящее время звериный промысел далеко не доставляет тех выгод охотнику, которыми он пользовался в первые годы после присоединения Сибири, когда зверей было такое множество, что бабы убивали их дубинами, и дорогие меха в России, Турции, Персии продавались почти на вес золота. Смотря с другой точки зрения, более важной, звериный промысел есть звено, которое связывает сибирского туземца, бродящего по горам и лесам необъятной Сибири, с европейцем, и открывает пути промышленникам в самые глухие дебри. Чтобы судить о изобилии пушных зверей, водящихся в Сибири, представлю несколько любопытных цифр улова зверей. В 1581 году Ермак отправил в Москву 2400 соболей, хотя он доходил только до города Сибири. В 1594 году послано из России в Австрию 40 300 соболей. Ныне ежегодно добывается не более 15 000 соболей, кроме добываемых в Приамурской области. Белок в Сибири добывается ежегодно до 8 миллионов штук. Песцовых шкур отпускается в Китай более 50 000 штук в год, а всего добывается ежегодно до 75 000. В устье реки Оби песцы до того изобилуют, что они у остяков и самоедов заменяют ходячую монету. Было время (лет 50—60 назад), что в руках нерчинских купцов, как уверяли старожилы-купцы, собиралось до 5000 соболей ежегодно, а ныне в округе не добывается более 250— 300 штук, кроме привозимых с Амура.

Всем известна горькая истина, видимая постепенно,— постоянная убыль не только пушных зверей в Сибири, но даже и птицы (собственно дичи); еще заметнее она относительно соболей как от причин неизвестных, так и от весьма очевидных: из-за необыкновенной пугливости соболя 24 и ожесточения, с каким преследуют его промышленники, для достижения больших выгод чрез продажу богатой его шкурки. Действительно, повсеместное уменьшение дичи составляет довольно трудный вопрос. Пусть в России, не говоря уже о Западной Европе, постоянное уменьшение дичи зависит от более или менее ясных причин; но в Сибири, в местах самых удаленных, глухих, к чему отнести это уменьшение?.. Приращение в народонаселении ничтожное, особенно на севере Сибири; средства и потребности те же. Что же за причина? Положим, в тех местах, где основались золотые прииски, уменьшение дичи очевидно, ибо в самых глухих местах тайги стоит только поселиться человеку, как всякий зверь тотчас отшатится подальше; но в местах совершенно необитаемых, где в урочное время года едва-едва, с великим трудом, проберется сибирский туземец, почему заметна та же убыль зверей?...

В настоящее время в южной и юго-западной частях Забайкалья соболь составляет большую редкость, а не так давно его было достаточно. Много и теперь еще живых стариков-промышленников, которые в былое время, уходя на белковье, заранее считали приблизительно доходы с соболей, которых они надеялись добыть, и действительно с пустыми руками домой не возвращались, а приносили по десятку и более соболей на одно лицо. А теперь?.. Редкий зверовщик вернется с белковья с соболем, а другой, прожив на белковье два-три месяца, не увидит и следа соболя. Правду говорят здешние промышленники, что придет скоро время, когда их детям нельзя будет отличить соболиного следа от беличьего! После этого невольно рождается вопрос такого рода: много ли в Европе таких охотников, которые бивали соболей? Интересно было бы знать эту ничтожную цифру!.. Я искрестил почти всю южную в восточную часть северного Забайкалья, не по большим почтовым дорогам, а по дремучим лесам, глухим сибирским трущобам, и убил только одного соболя и то случайно.

В здешнем крае лучшими соболями считаются добытые с отрогов Яблонового или Станового хребта, который туземцы называют хребет Хинган. Уральские соболи хотя и больше здешних, но хуже качеством: они не так пышны, как здешние. В последнее десятилетие с Амура стали вывозить довольно много соболей, но они по сравнению со здешними гораздо низшего достоинства. В Забайкалье амурского соболя считают ниже всякого хребтового, т. е. убитого в Яблоновом или Становом хребте. И действительно, шерсть на амурских соболях не так пышна и не так черна, как на хребтовых, так что здесь эти соболи, в отличие от последних, и носят название амурских. Из них попадается много соболей пепельного цвета, наподобие мышей, а также и красно-бурых.

Лица, бывшие в первых экспедициях на Амуре вскоре после его открытия, по возвращении своем рассказывали о баснословном богатстве этого края соболями. Некоторые с весьма ограниченными средствами вывезли с Амура по нескольку сотен соболей, до того их там было много! И не мудрено, потому что тамошние местные жители, туземцы Амура, не зная соболям цены, продавали их сначала решительно за бесценок, брали за них муку, сухари, крупу, табак, а в особенности водку, спирт и серебряную монету. Свинец и порох имели тоже большое значение при этих сделках. Мне говорил один знакомый офицер, бывший в одной из амурских экспедиций, что он однажды купил у тамошнего туземца двух соболей за восемь офицерских пуговиц; и в этом нет ничего удивительного, ибо туземцы падки на все блестящее и по грубому невежеству сделали эту ошибку. Ныне и там стало меньше соболей, к тому же и местные жители узнали им настоящую цену.

Соболь величиною с среднюю домовую кошку, длина шкурки его от 7 до 9 вершков, но он туловищем длиннее и тоньше кошки и пониже ее на ногах, с маленькими стоячими ушами и длинным пушистым хвостом. Голова у него кругловатая, рыло довольно острое, глаза черные, веселые и быстрые. Вся фигура соболя с первого взгляда показывает животное чрезвычайно резвое, легкое и отважное. Лапки его мохнаты, с острыми, довольно большими когтями. Соболь весь темного цвета, с редкой серебристой проседью на спине; шерсть его мягка и пушиста. У некоторых соболей на брюшке, пахах и внутренних частях лапок шерсть несколько светлее и даже отчасти желтовато-кофейного цвета; на шее же и хребте почти черная.

Чем соболь темнее и пушистее, тем он дороже ценится, так что одна хорошая шкурка стоит нынче и у нас в Забайкалье от 15 до 40 рублей серебром. Промышленники утверждают, что бывают соболи, хотя и чрезвычайно редко, совершенно белые; их, как вообще выродков, здесь промышленники называют соболиными князьками; они ими очень дорожат и, по суеверному обычаю, держат их в домах. Вот почему вообще князьков и не встречается в продаже. Натуралисты эту белизну шерсти вообще у всех зверей, кажется, приписывают особого рода болезни, которую называют альбинизмом 25; по их замечанию, у этих животных, подверженных альбинизму, глаза бывают красного цвета. Я вполне им верю и жалею, что мне ни разу не случилось видеть князьков убитых, не говоря уже о живых, и не удалось полюбоваться игрой природы на животном организме. Мне случалось только видеть неоднократно соболей с совершенно красновато-желтыми брюшками и грудью, тогда как спинки и бока их были почти черные.

Соболь

Соболь держится в местах уединенных, удаленных от жительства человека, в глухой тайге, словом в необитаемых лесах, куда редко ступает нога человеческая. Высокие лесистые хребты с утесами и каменистыми россыпями — вот любимые места жительства соболей. Они обыкновенно гнездятся в дуплах, под корнями больших деревьев, под плитами и камнями россыпей, в щелях и расселинах утесов, даже на деревьях между ветвями, в беличьих и вороньих гнездах. Соболи в зимнее время живут обыкновенно парочками, как белки, самец с самкой, так что если найдешь одного, то поблизости надо искать и другого. С соболем я менее знаком, чем с другими зверями, не только по собственным наблюдениям, но даже и по рассказам достоверных охотников. Тонкостей его жизни, характера, любовных отношений самца к самке, попечений и любви матери к детям и прочее я достоверно не знаю и потому умолчу об этом, хотя искренне сожалею, что не могу передать читателю печатно некоторых сведений об этом дорогом звере, которые не подкреплены фактами, а слышаны мной голословно из уст двух-трех охотников, хотя эти последние заслуживают полного доверия *. Скажу лишь то, что достоверно известно и не подвержено сомнению. Течка соболей бывает зимою, обыкновенно в конце января и в феврале 26. Самка приносит большей частью только двух молодых, которые родятся слепыми. Некоторые же охотники утверждают, что бывает и до пяти соболят у одной самки. Мать детей своих в первые дни возраста кормит молоком, а потом, когда они проглянут и окрепнут, носит им мелких животных и птичек. На третьем периоде их возраста, когда они уже порядочно обматереют, самка начинает водить их с собою, и соболята уже сами приучаются добывать пищу. Молодые очень резвы и веселы, живы и грациозны в движениях; в манерах их много кошачьего. Соболь кормится мелкими птичками, ловит молодых рябчиков, глухарят, тетеревят и куропаток (лесных), находит их гнезда, пожирает яйца и ловит на них даже маток. Белка и в особенности бурундук преследуются соболем и пожираются им; орехи и ягоды составляют лакомство этого зверька. Он чрезвычайно быстр на бегу, лазит по деревьям проворнее белки, скачет по ветвям и прыгает по ним с дерева на дерево так быстро, что в густом хвойном лесу трудно следить за ним охотнику. Зимою в большие холода он, как белка, любит погреться под холодными лучами сибирского солнышка, для чего залезает на деревья и смирно сидит на ветках; утром же до солновсхода много бегает по земле, а в ветреную погоду сидит больше в гнезде и не выходит, равно как и во время порошки; но после нее любит побегать по свежему снегу. Соболь одарен превосходным слухом и острым зрением. Он смел и кровожаден, но, завидя опасного врага — собаку или человека, пуглив; застигнутый врасплох, он тотчас бросается спасаться, как стрела бежит по ровному месту, виляя между деревьями и мелькая как птичка; чтобы скрыть свой след, он скачет на оголенные камни и плиты, прыгает по корням больших дерев и, выиграв перед у собаки, скоро скрывается, залевая в пустоты между камнями и плитами в россыпях, прячась в древесных дуплах или под колодами, прыгая на деревья и хитро таясь в мохнатых ветвях. Преследуемый собакой, он иногда, не видя спасения, бросается на нее как кошка, фыркает и жестоко царапается когтями, стараясь ее тем испугать и выиграть несколько секунд для отдыха; потом, воспользовавшись каким-нибудь промахом, снова бросается спасаться. Молодые, не натравленные собаки часто упускают соболей из-под самого рыла. Для поимки соболей нужна собака легкая и смелая, которая бы не боялась его острых зубов и когтей, а также прысканья, сходного с кошачьим. Вот почему промышленники, отыскивающие соболей, нарочно травят собак на домовых кошек, преимущественно черных, и тем приучают их не бояться соболя, хотя последнего задавить гораздо труднее, чем кошку. Соболь, захваченный в чистом месте, при большом снеге, нажимаемый собаками, иногда нарочно бежит туда, где снег глубже, скачет в него и идет низом, под углом к своему первому направлению, потом сажен через 20 или 30 снова выскакивает на поверхность снега и бежит в противную сторону, стараясь найти какую-нибудь щель, дупло и прочее, чтобы стрятаться; а собаки, потеряв его в снегу, иногда убежав в сторону, противную его подснежному ходу, не скоро отыскивают хитрого соболя или теряют его вовсе. Голос соболя похож на какое-то особое ворчание или храпение; сибиряки говорят, что он уркает, как белка.

У одного из архиереев Западной Сибири долго жил до того прирученный соболь, что его выпускали гулять на улицу. Он большую часть дня спал, а ночью бодрствовал. Ел он с большой жадностью, потом пил, а затем погружался в такой глубокий сон, что в первые часы казался мертвым. Его могли щипать и колоть, но он не двигался с места. Соболь держал себя отъявленным врагом всяких хищных животных. При появлении кошки поднимался, вне себя от злости, на задние ноги и выражал непреодолимое желание с нею сразиться.

След его сходен с хорьковым или куньим, только гораздо круглее. Соболь никогда не бегает, он всегда прыгает, как хорек, и на следу видны только отпечатки задних его лапок, ибо он так аккуратно ставит задние ноги в следы передних, что попадает коготь в коготь, и как бы глубок снег ни был, соболь скачет так легко, что нигде не заденет ногами, не «черкнет», как здесь говорят. Недаром промышленники восхищаются его побежкой и говорят, что соболь ходит чисто.

Л. П. Сабанеев в своей статье «Соболь и соболиный промысел» говорит: соболи постоянного места пребывания не имеют, а меняют его чрез большие или меньшие промежутки времени, смотря по степени его преследования и количеству пищи. Более оседла самка по известной причине, но самец редко подолгу живет на одном месте.

Летом соболи поднимаются выше по хребтам, но осенью спускаются в долины речек и лота, где в это время для них больше пищи, как растительной, так и животной. Соболь преимущественно зверь ночной; днем он больше лежит в норе, но ныне стали замечать и таких, которые бодрствуют и жируют днем,— эти последние и носят название «дневников». У «ночников» в одной и той же местности шерсть всегда темнее, и потому они больше ценятся и преследуются промышленниками. Зато добывание «дневника» сопряжено с большими затруднениями, потому что «ночник» скорее выслеживается, тогда как «дневник», бегая днем, нередко уходит от собаки и не залезает в норы, из которых различными способами добываются «ночники». Соболь больше бегает на земле и тут ест свою добычу, чем и отличается от родственной ему куницы, держащейся больше на деревьях.

Соболь весьма чувствителен к переменам погоды: так, заслыша пургу, он уже накануне забивается в свое гайно, в котором и лежит, выжидая ведра. Вообще в дождь, снег, сильный ветер и большие морозы он никуда не выходит; даже ручной соболь перед ненастьем делается скучным и сонливым.

В самые жестокие морозы, как это бывает в рождество и крещение, соболь сидит в своем гайне иногда по нескольку дней сряду, питается запасенными белками, бурундуками, ронжами, кедровками и выходит только для испражнения; как зверь крайне чистоплотный, он и гадит в одном избранном месте.

Соболь настолько могуч, боек и ловок, что ловит на лежке зайцев и справляется с ними, перегрызая несчастным затылок, но пожирает всегда с грудных мышц. Он ужасно любит рябину, бруснику, землянику, и где эти ягоды растут в изобилии, то соболь так заедается ими, что сильно жиреет, отчего шерсть на нем редеет и мех теряет свою ценность.

Перед началом гоньбы соболь оставляет свою зимнюю квартиру и отправляется в поход, нередко за несколько десятков верст, отыскивать себе подружку, но по окончании течки, изнуренный и нередко пощипанный товарищами, холодно расстается с супругой и старается вознаградить потерянные силы хорошим аппетитом, жадно преследуя слабейших животных. Помятая самка в свою очередь охотно удаляется от него и приискивает себе самые глухие места тайги, делает спокойное гайно и приготовляется к помету молодых, что и бывает в апреле или начале мая, так что беременность ее продолжается, надо полагать, не менее 9 недель 27. Соболята живут при матери до осени и редко до начала новой течки.

Молодые соболята скоро ручнеют, привыкают к хозяину л даже переносят сообщество других животных, особенно если их хорошо кормят. Есть факты, доказывающие, что соболи могут при разумном уходе плодиться и в неволе.

В Забайкалье были примеры, что изредка добывали соболей там, где их прежде никогда не находили. Это обстоятельство здешние промышленники объясняют следующим образом.

Соболь чрезвычайно смел и отваживается нападать на больших птиц, как то: на косачей и даже глухарей, когда они спят, зарывшись в снег. При малейшей оплошности соболя глухой тетерев быстро поднимается с ним кверху; соболь, крепко вцепившись в глухаря, поднятый на значительную высоту, боится упасть на землю, стараясь уже только как-нибудь держаться на птице, которая в свою очередь с испугу летит с неприятелем, куда глаза глядят и насколько хватит сил. Наконец, глухарь, перенесшись чрез несколько хребтов, а быть может и десятков верст, от изнеможения где-нибудь падает и, таким образом, переносит на себе соболя из одного места в другое. Это объяснение весьма правдоподобно; зная отважность соболя и силу глухаря, сомневаться не должно. Да и, вероятно, были этому очевидцы или другие обстоятельства, фактически доказывающие это явление, ибо нельзя думать, чтобы простолюдины без основания могли придумать такую остроумную гипотезу. Ведь были же очевидцы, как ласка, зверек несравненно меньше соболя, отваживался нападать на косачей и поднимался с ними на воздух, а потом, умертвив их, падал с ними вместе на землю (см. «Записки ружейного охотника Оренбургской губ.». М., 1852, стр. 347).

Шкурка с соболя снимается чулком. Здесь лапки от соболиных, а также и от лисьих и рысьих шкурок отрезают и продают отдельно; из них собирают превосходные теплые шапки, кроме того, они идут па опушки к разной теплой одежде. Мездра у соболя очень крепкая к носке, а равно и шерсть не скоро вытирается. Соболиные шкурки выделывать очень трудно, нужна опытность в этом деле и особое искусство — главное, чтобы не скатать шерсти и не сбить ости, потому что шерсть соболя или, лучше сказать, пух с мягким волосом, чрезвычайно нежна, и неумеющии скорняк тотчас испортит шкурки, которые после ничем не поправишь.

Мясо соболя в пищу не употребляется. Соболя с длинной пушистой шерстью здесь обыкновенно называют пышным соболем, а с маленькой и менее пушистою — невыходным. Скупщики пушнины обыкновенно связывают по 40 соболиных шкурок в один пучок, что и называется сорочком (сорочок) или сороковиком. Эти сороковики собираются по партиям, т. е. соболей сортируют — лучшие к лучшим, средние к средним, а низкий сорт (партия) к низким. Самая же сортировка соболей исходит из доброкачественности их шерсти, т. е. черноты и пышности соболей. Сорочками их отправляют уже на ярмарки и различают цену по партиям, согласно подбору. Соболи поштучно, на выбор из партии, продаются дороже, чем бы они пришлись при покупке с валу всей партии; ибо, как ни хорош подбор по партиям, но все же соболь соболю разница в одной и той же партии. Чтобы купить соболей, например, на воротник и подобрать их друг к другу хорошо, нужны своего рода практика, опытность и знание этого дела. Я посоветую только людям, не знающим в этом толку, обращаться к знатокам; а если и выбирать соболей самим, то отнюдь не при искусственном освещении вечером, а днем. В противном случае можно жестоко ошибиться. Я говорю это потому, что испытал на себе последствия того, что не послушал людей более опытных в этом деле, чем я. Хорошие хозяева держат собольи меха обыкновенно в темном месте и отнюдь не на солнце, для того, чтобы они не выцветали, т. е. не теряли черноту шерсти. Действительно, солнечные лучи имеют влияние на собольи меха. Поэтому и говорят, что те соболи, которые водятся в хребтах, в тени, лучше живущих на более открытых местах, например на Амуре. Даже собольи воротники здесь многие нарочно держат в сундуках, завертывая их во что-нибудь черное.

При покупке соболей из первых рук нужно быть осторожным и знающим дело, ибо искусные промышленники ловко дымят собольи шкурки и делают худых черными.

В южной половине Забайкалья в настоящее время особой охоты за соболями почти нет, а их бьют случайно, на охоте за другими зверями. Промышленник, найдя свежий соболиный след, начинает охоту с того, что делает округу или окидывает след, чтобы хорошенько узнать, где именно находится соболь, и когда убедится, что он в известных пределах, тотчас спускает собаку на след и поспешно идет за ней, глядя во все стороны и прислушиваясь, не лает ли где-нибудь собака, не прыскает ли соболь на собаку или не уркает ли на нее, сидя на дереве. Заслыша то или другое, он тихонько подкрадывается к чарующим его душу звукам, отыскивает зорким глазом притаившегося где-нибудь соболя, скрадывает его в меру выстрела, ставит винтовку на сошки, припадает к ней, словно примерзнет, и, затаив дыхание как истукан, выцеливает добычу... Еще мгновение, вспыхнуло на полке, раздался роковой выстрел, и эхо еще не успело раскатиться по высоким горам глухой тайги, как уже соболь, сраженный пулей, как подкошенная былинка, медленно считая сучки, полетит с дерева... Но легко сказка сказывается, да не скоро дело делается. Я здесь привел счастливый случай соболиной охоты, но менее счастливых бывает больше: то соболя потеряет собака, то охотник не подоспеет вовремя и соболь скроется верхним следом, по деревьям, то он залезет в дупло, а у охотника не случится с собой топора срубить дерево; наконец, чаще всего бывает, что соболь залезет в щели между большими камнями и плитами, так что его нельзя выгнать. Словом, много случается таких обстоятельств, которых нельзя предвидеть охотнику, и охота, счастливо начатая, кончается безуспешно. Часто охотник, найдя соболя, живет по нескольку суток в лесу около того места, каждый день гоняется за хитрым зверьком и все-таки не может убить его. Иногда же не пройдет и четверти часа, как промышленник выследит соболя, загонит его на дерево и убьет. Недаром говорят здешние промышленники, что «как к фарту, так соболя даст бог ни с чего, а уже как запоперечит кривая, так хоть ты убейся, а соболя не добудешь!»

На соболиную охоту лучше ходить двум и трем охотникам вместе, тогда скорее можно отыскать и убить соболя, нежели одному. Многие зверовщики так и делают: найдя соболиный след, они начинают охоту с разных мест, и тогда испуганный соболь, бросившись от одного охотника, попадает на другого или на третьего.

Но не все думают одинаково; злодейка зависть нередко овладевает охотником, и он, надеясь на авось или на счастливый случай, нарочно таится от товарищей, чтобы одному [воспользоваться дорогой шкуркой соболя, отправляется за ним один и поэтому чаще теряет, чем выигрывает.

В тех местах, где соболей много, промышленники, отправляясь на промысел, берут с собою сети, т. е. тенета, для того, что если соболь успеет уйти от собак и заскочит в пустоты между камнями, то промышленники около того места разбивают эти сети, так что соболь, выскочив из своего убежища, попадает в них и запутывается. Попавшегося соболя нужно тотчас убить, иначе он при малейшей проволочке времени перегрызет ячеи сети и уйдет. В Южном Забайкалье с тенетами совершенно незнакомы, и я, не видав этой охоты, не знаю подробностей дела и потому говорю о ней коротко. Многие здешние промышленники из инородцев (орочон) утверждают, что соболи изредка попадают в беличьи плашки, которыми так искусно ловят белок, чему вполне можно поверить, потому что на Амуре соболей редко бьют из винтовок, а ловят их преимущественно в плашки. Чтобы удостовериться в этом, стоит только посмотреть шкурки амурских соболей: на редкой из них найдете сквозную круглую дыру, которая служит верным признаком, что соболь был убит пулей; напротив, по большей части они целы, что доказывает поимку соболей ловушками. Я не знаком с этой ловлей в такой степени, чтобы мог передать читателю устройство ловушки и способ лова, а потому ограничусь только вышеописанным.

Мне рассказывал один старичок-промышленник, что он однажды в белковье уже поздно вечером возвращался с промысла на табор (место стоянки в лесу), слышал уже голоса товарищей и хотел прострелить свою винтовку, чтобы утром промыть ствол, как вдруг собака его бросилась в сторону, немного прогнала и стала лаять, подняв голову кверху. Он подбежал к ней с винтовкой и слышит, что на дереве уркает, как надо было полагать, соболь. Он тотчас наломал сучков, набрал валежнику, высек и разложил огонь и тогда только при свете его увидал на ветке, близ самого ствола дерева, притаившегося соболя, который боязливо заглядывал вниз на лающую собаку и, по-видимому, готовился спрыгнуть с дерева... Товарищи старика, слыша знакомый лай собаки и видя разложенный огонь, кричали старику «во всю глотку», звали к себе, посылали ругательства и разные остроты на его счет, ибо они были уверены, что старик, не дойдя нескольких десятков сажен до табора, заблудился, вздумал ночевать и потому разложил огонь...

Но старик, слыша эти послания, переносил их терпеливо и занимался своим делом, не торопясь: он зашел с противоположной к огню стороны, бросил винтовку на сошки, «прищурупился», как он выразился, т. е. прицелился, выстрелил и убил нечаянную дорогую находку; а потом, придя на табор, в свою очередь поругал товарищей и удивил своей добычей... Желал бы я сам, а также и другим охотникам так счастливо простреливать свои ружья!

Приведенный мною ниже сего случай показывает, как надо быть внимательным во время охоты не к одному привлекающему вас промыслу, но и ко всякому постороннему шороху, особливо в тех местах, где можно надеяться встретить и дорогую добычу. Однажды ходил я с дробовиком за рябчиками около речки Гальджиргуйский-Урюм (в окрестностях Горбиченского караула) в страшной глухой тайге. Уже смеркалось. Собака моя убежала за козулей, и я не мог ее дождаться. Как вдруг я увидел мельком сбоку, что кто-то скачет по деревьям; я подумал, что это белка и потому не обратил никакого внимания; к тому же я подкрадывался тогда к перелетевшему неподалеку на дерево рябчику. После выстрела по рябчику я пошел отыскивать показавшуюся мне белку и... о боже! рассмотрел на снегу вблизи от того места, где упал рябчик, свежие соболиные следы!.. Я бросился искать соболя, проходил до вечера, конечно, не нашел и едва-едва, уже впотьмах, с трудом отыскал свою лошадь... Не могу и теперь вспомнить без содрогания и досады те проклятые минуты. Что же делать, сам виноват! И до сих пор пеняю на себя, а прошлого все-таки не воротишь!..

Позволю себе здесь сделать небольшую выписку из статьи Пржевальского «Уссурийский край», помещенной в «Вестнике Европы» за июнь 1870 года, в которой он, между прочим, коротенько говорит об охоте на соболей. Сведений о соболе так мало, что с удовольствием пользуешься всякой заметкой. Вот что говорит Пржевальский:

«Лишь только замерзнет Уссури 2* и земля покроется снегом, гольды 3* оставляют свои семейства и, снарядившись как следует, отправляются в горы, лежащие между правым берегом Уссури и Японским морем, преимущественно в верховьях рек Бикина, Има и его притока Вака. Многие из них для того, чтобы не терять времени и начать охоту с первым снегом, идут на место ловли еще ранее замерзания воды и поднимаются в верховья названных рек на лодках; те же, которым идти поближе, отправляются уже зимою. Для этой цели они снаряжают особенные легкие и узкие сани, называемые нарты, кладут на них провизию и все необходимое и тащат эти нарты собаки, которые служат для охоты.

Обыкновенно, добравшись до места промысла, каждая партия разделяется на несколько частей, которые расходятся по различным падям и избирают их местом своей охоты. Прежде всего устраивается шалаш, в котором складывается провизия и который служит для ночевок.

К этому шалашу каждая отдельная партия собирается всякий вечер, между тем как днем все ходят особо или только вдвоем. При этом гольды никогда не забывают взять с собою своих богов, или бурханов, которые представляют изображение человека китайского типа на бумаге или на дереве, сильно размалеванного краской. Устроив шалаш, каждая партия вешает тут же на дереве и своего бурхана. Отправляясь на промысел, гольды молятся ему, прося хорошего лова, и в случае действительной удачи, т. е., поймав хорошего соболя, убив кабана или изюбря, опять приносят своему бурхану благодарственные моления, причем брызгают на него водою, мажут салом или вареным просом и вообще стараются всяким образом выразить свою признательность.

С начала зимы, т. е. в течение ноября и декабря, когда снег еще мал, охота производится с собаками, которые отыскивают соболя и, взогнав его на дерево, начинают лаять до тех пор, пока не придет промышленник. По большей части соболь взбежав на дерево, начинает перепрыгивать с одного места на другое чрезвычайно быстро, но хорошая собака никогда не потеряет зверька из виду и, следуя за ним с лаем, всегда укажет охотнику дерево, на котором, наконец, он засел.

Случается, что иной соболь пускается на уход по земле и залезает в дупло дерева, в нору или под камни. В первом случае обыкновенно дерево срубается, во втором — копают нору, если только это позволяет грунт земли, наконец, в третьем — выкуривают зверька дымом. Охотясь за соболями, гольды бьют и других зверей, если только они попадаются. Весьма большой помехой для всех этих охот служат тигры, которых довольно много на Уссури и которые часто ловят охотничьих собак, а иногда приходят и к самым шалашам спящих промышленников.

Гольды страшно боятся тигра и даже боготворят. Завидев тигра хотя издали, гольд бросается на колени и молит о пощаде; мало того, они поклоняются даже следу тигра, думая этим умилостивить своего свирепого бога.

Впрочем, с тех пор как на Уссури поселились русские и начали почти каждый год бить тигров, многие гольды, видимо, сомневаются во всемогуществе этого божества и уже менее раболепствуют перед ним. Некоторые даже совсем перестали поклоняться тигровым следам, хотя все еще не отваживаются прямо охотиться за страшным зверем. Здесь кстати заметить, что гольды охотно заменяют свои прежние фитильные ружья нашими сибирскими винтовками, которые хотя по виду не стоят и двух копеек, но в искусных руках здешних охотников без промаха бьют всякого зверя — и большого, и малого.

Когда выпадут большие снега и охота с собаками сделается крайне затруднительной, тогда гольды промышляют соболей иным способом. Нужно заметить, что в это время, т. е. в январе, у соболей начинается течка, и каждый из них, напав на след другого, тотчас же пускается по этому следу, думая найти самку. Другой, третий делают то же самое, так что, наконец, протаптывается тропа, но которой уже непременно идут все случайно напавшие на нее соболи. На таких тропах гольды настораживают особенные луки, устроенные таким манером, что когда соболь заденет за привод, то стрела бьет сверху вниз и пробивает его насквозь. Такой способ охоты гораздо добычливее и не требует особенных трудов от охотника, который только однажды в сутки обходит и осматривает свои снаряды, а остальное время сидит или спит в своем шалаше.
Кроме того, есть еще способ добывания соболей, который также употребляется с успехом. Этот способ основан на привычке соболя бегать непременно по всем встречным колодам. Не знаю, чем объяснить такую привычку, но я сам, видевши не одну сотню соболиных следов в хвойных лесах, покрывающих главный кряж Сихотэ-Алиня, всегда замечал то же самое: соболь непременно влезет и пробежит по верху каждой встречной колоды.

Зная такое его обыкновение, в тех местах, где много соболиных следов, устраивают на колодах особенные проходные загородки, в которых настораживают бревна и иногда даже кладут какую-нибудь приманку: кусочек рыбы или мяса. Соболь, взбежав на колоду и схватив приманку или просто пробегая сквозь загородь, трогает за привод бревно, которое падает и давит зверька. Такой снаряд употребляется всеми инородцами на Уссури и нашими казаками, у которых называется слопцом. Подобные слопцы употребляются также для ловли енотов и зайцев.

Между всеми соболиными промышленниками, как инородцами, так и русскими, развита чрезвычайная честность относительно добычи охоты, запасов и т. п. Часто случается, что промышленник набредет на чужой шалаш, в котором никого нет, но где лежит вся провизия я добытые соболи, однако он никогда ничего не украдет. Только по существующему обычаю он может сварить себе обед и поесть сколько хочет, но ничего не смеет брать в дорогу. Примеров воровства никогда не бывает, и я, несколько раз расспрашивая об этом у казаков и гольдов, всегда получал один ответ, что если бы случайно набредший на чужой шалаш промышленник украл из него что-нибудь, то хозяин украденной вещи непременно нашел бы его по следу и убил из винтовки. Вероятно,, такая острастка сильно действует даже и на тех из охотников, которые при случае не прочь стянуть чужое.

С соболиного промысла гольды возвращаются в конце зимы, т. е. в феврале и марте; другие же остаются в лесах до вскрытия рек и выезжают уже на лодках. Число соболей, добываемых каждым охотником, неодинаково из года в год и изменяется от 7 да 15, даже до 20 штук. Это зависит от большего или меньшего счастья, главным же образом от количества соболей, которых в один год бывает много, в другой — на тех же самых местах мало.

Подобное явление происходит оттого, что соболи, так же как белки, хорьки, а в Уссурийском крае даже кабаны и дикие козы, предпринимают периодические переселения из одной местности в другую. Эти переселения обусловливаются различными физическими причинами. Так, например, когда снег ляжет на замерзшую землю, следовательно, кабанам неудобно копаться, они тотчас же перекочевывают на другие, более удобные места. Точно так же урожай кедровых орехов в данном месте привлекает туда множество белок, за которыми следует и соболь, их главный истребитель.

Всех добытых соболей гольды отдают китайцам за порох, свинец, просо, табак, соль и другие продукты, которые они забирают наперед, в долг, и за это обязываются доставлять весь свой улов. Заплатив за прежде взятое, гольд снова забирает у китайца, опять несет ему на будущий год всех добытых тяжким трудом соболей и, таким образом, никогда не освобождается от кабалы. Эта кабала так велика, что гольд не смеет никому продать своих соболей, даже за цену гораздо большую, и обязан всех их доставить своему заимодавцу китайцу, который назначает цену по собственному усмотрению. Я думаю, что каждый соболь обходится китайцу гораздо менее рубля.

Этих соболей китайцы в свою очередь отдают русским купцам большей частью за товар, взятый в долг, или свозят на продажу на устье Уссури в село Хабаровку 4*, где летом, в июне и июле, скопляется до двадцати тысяч соболиных шкурок. Средняя цена соболя бывает здесь в это время 6—8 рублей за штуку.

Мех уссурийского соболя незавидный, по большей части коротко пушистый и светлого цвета, так что далеко уступает в ценности меху соболей амурских, особенно добываемых в Малом Хингане и на низовьях Амура.

Соболиным промыслом занимаются и наши казаки, но только в размерах несравненно меньших, чем гольды. Русские охотятся на этих зверьков только с собаками и уходят из станиц в горы по первому снегу недели на две, на три или уже много на месяц».

________________________________________________

* Кто желает покороче познакомиться с соболем и его жизнью, советую прочитать превосходную статью Л. П. Сабанеева «Соболь и соболиный промысел» (М., 1875 ).

2* Река Уссури впадает в Амур с правой его стороны.

3* Гольды — особое монгольское племя.

4* Хабаровка теперь уже город.

Данная статья охраняется законом об авторском праве. Воспроизведение статьи или ее части возможно только с письменного разрешения автора статьи. При любом использовании материалов веб-сайта sibferret.ru, ссылка на сайт и на автора - обязательна.
Категория: О куньих и не только | Добавил: dan177 (18.02.2010)
Просмотров: 4006 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 www.megastock.ru
Сибирский феррет-клуб © 2017
Хостинг от uCoz